Активность Чикаго в возведении высотных зданий в конце концов привлекла внимание местных торговых представителей сталепрокатных заводов в восточных штатах, и они усадили за работу своих инженеров. На станах этих заводов прокатывали профили, которые в течение длительного времени использовались при возведении мостов. Таким образом, промышленная основа была подготовлена. Проницательность торговли, сочетающаяся с инженерным воображением и техническими достижениями, предложила чикагским архитекторам идею стального каркаса, который сможет выдержать любые нагрузки..."
Как отмечал Салливен, архитекторам Чикаго 1880-х гг. не оставалось ничего иного, как только овладеть передовыми методами строительства, если они не хотели лишиться работы: великий пожар продемонстрировал уязвимость чугуна, а последующее развитие огнестойких стальных каркасов, позволяющих обеспечивать многоэтажное пространство, дало возможность биржевым дельцам развивать деловой центр города – Луп. "Лифт удвоил высоту конторского здания, а стальной каркас учетверил ее".
Основателем чикагской школы стал Уильям ле Барон Дженни, создатель первого небоскреба – Дома страхового общества (1884-1885 гг.). Наиболее яркой фигурой "чикагской школы" был Луис Салливен (1856-1924 гг.) , не только одаренный художник, но и мыслитель. Салливен понимал, что традиционные методы композиции являются искусственными в проектировании современных многоэтажных зданий, не имеющих ничего общего со структурой античных и средневековых сооружений. Ярусное расчленение зданий с помощью ордера, аркад и промежуточных карнизов чуждо самой природе современного многоэтажного конторского здания-этажерки, состоявшего в основном из одинаковых по высоте и назначению этажей.
Размышляя о проблеме взаимосвязи формы и содержания, Салливен заинтересовался трудами естествоиспытателя Ламарка, который пришел к выводу, что любая форма органического мира создается под влиянием выполняемых ею функций. Эту мысль Ламарка Салливен распространил на архитектуру. "Форма должна соответствовать функции" – эта формула, выдвинутая Салливеном, сыграла огромную роль в развитии чикагской школы. В дальнейшем она стала теоретической базой основного направления современной архитектуры.
Построенное Салливеном здание Гаранти-билдинг в Буффало ясно характеризует принципиальные установки автора. Средняя часть, в которой размещены конторские этажи, объединена единообразными вертикальными тягами. Она увенчана невысоким аттиковым этажом технического назначения, прорезанным небольшими окнами. Орнаментированная терракота покрывает здание как темная филигрань, мотивы которой повторяются даже в богато украшенных металлом интерьерах коридора. В 1886 г. Салливену и его партнеру Данкмару Адлеру было поручено проектирование Аудиториума – сооружения, влияние которого на развитие культуры Чикаго было значительным как с идейной, так и с технической стороны. Проект этого многоцелевого комплекса был образцовым. Архитекторам нужно было в середине участка, занимавшего половину квартала чикагской сетки улиц, возвести большое современное здание оперы, а по краям – выходящие на обе стороны одиннадцатиэтажные блоки, часть помещений которых нужно было отдать под офисы, часть – под номера отеля. Уникальный проект отличался такими новаторскими деталями, как размещение кухни отеля и обеденных залов на крыше. Так что дым и запахи не мешали жильцам, в случае необходимости концертный зал на две с половиной тысячи мест можно было превратить в зал собраний на 7 тысяч мест. Тонко модулированный романский стиль Салливен сводит к упрощенной, почти неоклассической манере, орнамент вписан в строгую геометрическую решетку. Несмотря на все свои заслуги, Салливен широкого признания не получил, его творчество было чуждо широкой публике.
Непосредственно влияние идей чикагской школы сильнее всего сказалось на творчестве Франка Лллойда Райта (1869-1959 гг.). Поступив еще 18-летним молодым человеком в проектное бюро Салливена и Адлера в 1887 г., он глубоко воспринял идеи Салливена о единстве формы и функции в архитектуре. С 1894 г. Райт начал самостоятельную деятельность. В течение ряда лет он создал проекты жилых домов для средней части Соединенных Штатов, получивших название "домов-прерий", хотя сам архитектор этого термина не употреблял. В этих проектах Райт обращается к "гонтовому" стилю и японской архитектуре с ее культом "чистоты". Так рождались образы "домов-прерий" с их распластанным по земле силуэтом, низкими террасами и горизонтальным порывом кровель, контрастирующими с увенчанным трубой центральным объемом двойной высоты. Афоризм Райта "дом не пещера, а кров на открытом месте" лаконично формулирует философию такого жилища.